Усама бин Ладен и его сообщники могут найти прибежище в Туркменистане - Eurasia Group

© Саид Ахметов

Eurasia Group (EG), авторитетная консалтинговая фирма, базирующаяся в Нью-Йорке, Вашингтоне и Лондоне, направила своим клиентам конфиденциальный отчет, в котором утверждает, что Туркменистан продолжает поддерживать отношения с организацией "Аль-Каида", ответственной за проведение террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне. Более того, аналитики EG полагают, что Усама бин Ладен, в случае осложнения обстановки в Афганистане, может найти пристанище на территории соседнего Туркменистана. Как утверждают российские спецслужбы, основу тесных отношений Ашхабада и афганского режима составляет торговля наркотиками и оружием.

Не только коммерция

В отчетах, рассылаемых клиентам после 11 сентября, аналитики EG пытаются предсказать возможные последствия военных действий в Афганистане и при этом исследуют, каковы же реальные интересы, мотивы и позиции государств, окружающих Афганистан. Как известно, Туркменистан, несмотря на статус нейтрального государства, заявил о поддержке антитеррористической операции в Афганистане и даже выразил готовность предоставить воздушное пространство для транспортировки гуманитарных грузов в связи с проведением операции.

В то же время хорошо известно, что Туркменистан - единственное государство Средней Азии, поддерживающее тесные политические и экономические отношения с движением "Талибан". В середине 90-х годов Сапармурат Ниязов, президент Туркменистана, сделал ставку на "Талибан" в надежде осуществить проект строительства газопровода для доставки туркменского газа в Пакистан.

Однако не исключено, что связи Туркменистана с движением "Талибан" не ограничиваются чисто коммерческими проектами. Источники Eurasia Group сообщают, что недавно администрация Джорджа Буша получила информацию о перехваченном обмене информацией между членами террористической организации "Аль-Каида", находящимися в Афганистане, и официальными лицами в Туркменистане.

Более того, как утверждается в отчете американской консалтинговой фирмы, Туркменистан рассматривается аналитиками как возможное пристанище для Усамы бин Ладена и его сообщников в случае начала военных действий в Афганистане. В связи с этим США рассчитывают привлечь на свою сторону Владимира Путина. "Россия имеет прямые экономические интересы в Туркменистане и не заинтересована в том, чтобы конфликт распространился через туркменские границы", - отмечает в своем отчете Eurasia Group.

Заманчивое предложение

Сближение Туркменистана, Афганистана и Пакистана наметилось в 1994 году, когда малоизвестная американская компания United Oil of California (UNOCAL) вместе с саудовской фирмой Delta предложила вниманию Сапармурата Ниязова проект строительства газопровода, который должен соединить Туркменистан с Пакистаном и, возможно, Индией. Газопровод протяженностью около 1,5 тыс. км предназначался для доставки газа, добываемого на Довлетабадском месторождении на юге Туркменистана, через территорию Афганистана до распределительной системы в пакистанском городе Мултана.

Возможность ежегодно продавать 20 млрд куб м природного газа в Пакистан показалась Ашхабаду весьма привлекательной. Расчеты показывали, что даже при цене 45 долларов за тыс. куб м, предложенной Пакистаном, газопровод себя оправдывал. В ту пору Россия покупала туркменский газ всего по 32 доллара за тыс. куб м (сейчас цена поднялась до 42 долларов). При этом Афганистан мог рассчитывать на получение платы за транзит в размере 500 млн долларов ежегодно.

В 1995 Сапармурат Ниязов и пакистанский премьер Беназир Бхутто подписали в Исламабаде меморандум о строительстве газопровода из Туркменистана через Афганистан в Пакистан, а также о восстановлении автомобильной дороги, соединяющей город Хаман в Пакистане с городом Тургунди на афгано-туркменской границе. Дело было за малым: найти в Афганистане политическую силу, которая могла бы взять на себя ответственность за безопасность трубопровода.

Ставка на "Талибан"

Вскоре такая сила появилась. По замыслу Пакистана, движение "Талибан", опираясь на исламскую религию, должно было подавить распри между многочисленными этническими группировками в Афганистане и навести в стране жесткий порядок. Вслед за Исламабадом сделал ставку на "Талибан" и Ашхабад. Более того, не будет преувеличением сказать, что само возникновение движения "Талибан" непосредственно связано с Туркменистаном.

После того, как осенью 1994 года одна из групп афганских моджахедов захватила автокараван, следовавший из Пакистана в Туркменистан, министерство внутренних дел Пакистана привлекло для его вызволения членов небольшой религиозной секты во главе с муллой Мухаммадом Омаром. Группа боевиков справилась с заданием, а затем начала стремительно расти и в конце концов превратилась в движение "Талибан", которое в 1996 году установило контроль почти над всем Афганистаном.

Руководство Туркменистана немедленно установило контакты с новой политической силой. После того, как передовые отряды талибов зимой 1994 года вышли к границе с Туркменистаном, Ашхабад запустил железнодорожную ветку от Кушки (южная точка Туркменистана) до Тургунди (Афганистан) и начал поставки товаров талибам.

Все, кроме Ниязова

Так продолжалось до 1996 года, когда отряды движения "Талибан" захватили Кабул, и государства Средней Азии почувствовали реальную угрозу своей безопасности. В октябре 1996 года в Алматы прошла консультативная встреча глав государств Центральной Азии и России для рассмотрения ситуации, складывавшейся в регионе после захвата Кабула движением "Талибан".

На встрече присутствовали президенты всех среднеазиатских республик (Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана), а также российский премьер Виктор Черномырдин. Не было только Сапармурата Ниязова, который заявил, что всё, что происходит в Афганистане, является внутренним делом афганского народа. "Мы не испытываем угрозы со стороны "Талибана", - сказал тогда президент Туркменистана.

Тесные отношения между Ашхабадом и движением "Талибан" продолжались до лета 1997 года, когда правящий афганский режим приступил к этническим чисткам в поселках на территории Афганистана, заселенных преимущественно туркменами. Несколько тысяч беженцев попытались спастись в Туркменистане и с этой целью перешли границу республики. Однако Туркменистан и в этом случае решил не вмешиваться во внутренние дела Афганистана и силами пограничников вытеснил беженцев на территорию южного соседа.

В духе добрососедства

С тех пор отношения Туркменистана с "Талибаном" только укреплялись. В мае 1999 года заместитель министра иностранных дел администрации талибов Абдурахман Захид нанес визит в Ашхабад. В ходе встречи стороны договорились о поставках в Афганистан туркменской электроэнергии, участии Туркменистана в восстановлении двух афганских электростанций, экспорте продукции нефтехимии.

В сентябре 1999 года руководители энергетических ведомств Туркменистана и правительства талибов достигли договоренности о строительстве ЛЭП-220 от туркменского поселка возле Кушки до афганского города Герат протяженность 135 км. Туркменистан гарантировал подачу около 600 млн кВт/ч электроэнергии в год.

Туркменистан регулярно направлял в Афганистан партии бензина, дизельного топлива, авиационного керосина и сжиженного газа, вырабатываемых на Сеидинском и Туркменбашинском (бывшем Красноводском) нефтеперерабатывающих заводах. По данным туркменской прессы, в первом квартале 2001 года были реализованы сделки на поставку талибам 5 тыс. тонн бензина и 10 тыс. тонн дизельного топлива, однако некоторые эксперты полагают, что реальные поставки в несколько раз превышают статистические данные.

Террорист-нефтяник

Единственная проблема, которая омрачает сотрудничество Туркменистана и движения "Талибан", заключается в том, что проект строительства газопровода, ради которого Ашхабад, собственно, и начал поддерживать афганский режим, оказался полностью замороженным. И случилось это отнюдь не из-за ухудшения отношений Туркменистана и Афганистана или невыполнения сторонами своих обязательств. В 1997 году "Талибан" контролировал всю трассу газопровода на афганской территории (Туругунди-Герат-Кандагар-Спин Булдак) и обещал северному соседу полную поддержку в реализации проекта.

Во всяком случае, когда в октябре 1997 году Сапармурат Ниязов поставил свою подпись под протоколом с президентом компании UNOCAL, в соответствии с которым американская компания получила эксклюзивные права на формирование консорциума для строительства газопровода, он сделал заявление о том, что о безопасности афганского участка "не стоит особенно тревожиться - у нас есть договоренности с представителями всех группировок, располагающихся по трассе будущего газопровода".

Гарантией неприкосновенности будущего газопровода могло послужить и то обстоятельство, что, по некоторым данным, Усама бин Ладен имел непосредственное отношение к компании UNOCAL. В начале сентября прошлого года об этом заявил в интервью французской газете Liberation не кто иной, как Ахмад Шах Масуд, утверждавший, что бин Ладен "участвует в капитале американской компании UNOCAL". Конечно, слова противника бин Ладена вряд ли могут служить истиной в последней инстанции, однако известно, что недавно погибший лидер Северного Альянса не бросал слов на ветер и старался не заниматься политическими спекуляциями.

Основная проблема заключалась в том, что после того, как "Талибан" утвердился в Афганистане, Усама бин Ладен приступил к реализации серии террористических актов в различных странах мира. В 1998 году прогремели взрывы у посольств США в нескольких странах мира, и Штаты нанесли воздушные удары по лагерям афганского террориста. После этого американской компании вести бизнес в Афганистане стало невозможно, и она приостановила свое участие в туркменском проекте. Излюбленный проект Ниязова оказался замороженным на неопределенное время.

Прочная база

Примеры тесного сотрудничества Ашгабада и Кабула можно приводить и далее, но невольно приходит вопрос: Афганистану, конечно, выгодно получать из Туркменистана топливо, электричество и другую продукцию, но в чем заключается интерес Туркменистана? Неужели нищий Афганистан способен платить за энергоносители больше, чем соседи по СНГ? Чтобы ответить на этот вопрос, приведем фрагмент из интервью Петра Чернова, которого газета "Известия" представила как высокопоставленного офицера российских спецслужб и одного из ведущих в стране экспертов по Среднеазиатскому региону.

Вот что г-н Чернов заявил в интервью наиболее авторитетной российской газете 6 октября сего года: "Формально Туркмения всегда признавала не талибов, а президента Раббани. У Северного альянса там [в Ашхабаде] есть свое посольство. На деле же, теперь это не секрет, Туркмения активно сотрудничала с талибами. Туркмены были заинтересованы в торгово-экономических связях с талибами. Ежегодный доход, который от торговли получает Ашхабад, только по официальным данным составляет порядка 120 миллионов долларов. Я думаю, что здесь не обходится без наркосюжетов. Туркмения, по признанию экспертов ООН, стала одним из основных маршрутов наркоторговцев".

Отвечая на вопрос, кто снабжает талибов оружием, Чернов сказал следующее: "Военная машина талибов имеет свободный доступ к источникам оружия, боеприпасов и нефтепродуктов. Известно, что в этом бизнесе преуспели Пакистан и Туркмения". Иными словами, если верить российским спецслужбам, то у отношений "Талибана" и Туркменистана прочный базис - это торговля наркотиками и оружием.

В статье, исследующей наркомаршруты движения "Талибан" и опубликованной в казахстанском журнале "Континент" в июле прошлого года, Ашхабад заслужил следующую характеристику : "В ряду наших ближайших соседей особо выделяется позиция Туркменистана. Выразив официальную готовность присоединиться к "поясу безопасности" и другим мерам по борьбе с наркотрафиком, туркменские власти на деле почти ничего не предпринимают в этом направлении. Их участие во всех совместных акциях по сдерживанию распространения наркотиков, по мнению ООН, зачастую номинально. Высокий уровень транзита наркотиков через Туркменистан в Западный Казахстан и далее в Россию, как и обратного движения прекурсоров (уксусного ангидрида), тоже можно считать показателем отношения к проблеме внутри страны".

Время пошло

Этот штрих дополняет общую картину, которая дает некоторые основания относиться к информации, распространяемой Eurasia Group, с известным доверием. Действительно, бин Ладену и его соратникам было бы несложно перейти через афгано-туркменскую границу, после чего попытки мирового сообщества найти руководителей "Аль-Каиды" будут сведены на нет. Трудно представить, чтобы американцы попытались провести операцию на территории суверенного Туркменистана, пользующегося статусом нейтрального государства и к тому же официально заявившего о своей солидарности с антитеррористической кампанией.

Принесет ли Ниязову такая тактика плоды - другой вопрос. С одной стороны, понятно, что после завершения операции возмездия Афганистан останется точно таким же многонациональным и раздираемым внутренними противоречиями государством, каким является в настоящее время. И те силы, которым удалось установить контроль над большей частью его территории, так или иначе сохранят свое влияние в Афганистане. Так что для Ашхабада было бы разумно поддерживать отношения со всеми сторонами конфликта.

С другой стороны, не исключено, что военная операция растянется на годы и, возможно, выйдет за рамки Афганистана. В этом случае откровенная поддержка талибов может стоить Ашхабаду как минимум репутации нейтрального государства, со всеми вытекающими из этого последствиями для инвестиций и стратегических планов по выходу на зарубежные сырьевые рынки. Не исключено, что воспользоваться ситуацией захотят и соседи Туркменистана - например, Россия, которая объективно заинтересована в разрыве отношений Ашхабада с талибами. Чем дольше продлится конфликт, тем труднее будет Туркменистану лавировать между интересами его основных участников.

Дата публикации: 10 октября 2001 года.

Ваше мнение