 |
| |
| REплика |
|
Реквием Минэнерго Позиция авторов, материалы которых публикуются под рубрикой "REплика", не всегда совпадает с точкой зрения редакции RusEnergy. © Михаил Журавлев, Появившееся на днях Положение о Федеральном агентстве по энергетике (ФАЭ) - последний гвоздь в гроб некогда могущественного государственного ведомства. Документ, утвержденный постановлением Правительства РФ № 287 от 16 июня, по существу окончательно лишил бывшее Министерство топлива и энергетики былых полномочий и функций. Апофеоз бессилия Первый пункт положения выглядит вроде бы солидно. Он определяет ФАЭ как "федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по оказанию государственных услуг, управлению государственным имуществом в сфере производства и использования топливно-энергетических ресурсов". Но дальше идет расшифровка, которая не оставляет никаких надежд на то, что агентство будет играть хоть сколько-нибудь заметную роль в управлении нефтегазовой отраслью - основой благосостояния российского бюджета. Когда речь заходит о нефти и газе, то у ФАЭ имеются только две функции: оно "осуществляет формирование государственных информационных ресурсов топливно-энергетического комплекса и распоряжение ими", а также "осуществляет работы и мероприятия, связанные с подготовкой и реализацией соглашений о разделе продукции". Иными словами, агентство будет собирать статистические данные по ТЭК и распоряжаться этими данными, то есть в принципе делать то, чем до сих пор занималось его Центральное диспетчерское управление (ЦДУ ТЭК). А вторая функция - канцелярская работа по поддержке переговоров по СРП. Самими переговорами, буде таковые вообще станут возможными в нынешней обстановке, займутся совсем другие чиновники. Вот что агентство должно делать хорошо, так это представлять российский ТЭК при контактах с министерствами энергетики других стран, то есть выполнять протокольно-декоративную функцию. А чтобы у работников ФАЭ не возникло вообще никаких иллюзий по поводу их статуса, положение недвусмысленно гласит: "Федеральное агентство по энергетике не вправе осуществлять нормативно-правовое регулирование в установленной сфере деятельности и функции по контролю и надзору, кроме случаев, установленных указами Президента Российской Федерации или постановлениями Правительства Российской Федерации". В пределах полномочий Может показаться, что управление отраслью возложено на Министерство промышленности и энергетики, в систему которого входит более чем скромное ФАЭ. Однако и на этот орган исполнительной власти нашлось свое положение, утвержденное правительством в тот же день, но постановлением № 284. Первый пункт опять-таки очень внушителен: "Министерство промышленности и энергетики Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере промышленного, оборонно-промышленного и топливно-энергетического комплексов, а также в области развития авиационной техники, строительства, архитектуры, градостроительства, жилищно-коммунального хозяйства, технического регулирования и обеспечения единства измерений, освоения месторождений полезных ископаемых на основе соглашений о разделе продукции, науки и техники в интересах обороны и безопасности государства". Как видим, здесь появляется "нормативно-правовое регулирование". Однако в перечне функций того же положения министерству остается принимать только такие нормативные акты по ТЭК, как "годовые и квартальные балансы по основным видам топлива, нефтепродуктов и сжиженных углеводородных газов", "форма представления инвестиционных программ субъектов естественных монополий", "нормативы удельного расхода топлива, нормативы создания запасов топлива, нормативы технологических потерь электрической и тепловой энергии, углеводородного сырья" и, наконец, "правила учета газа". Остальное относится к сферам, далеким от нефтегазовой отрасли. Правда, Минпромэнерго "в пределах своей компетенции осуществляет функции федерального органа по техническому регулированию и уполномоченного органа по соглашениям о разделе продукции в отношении участков недр и месторождений всех видов полезных ископаемых", однако нынешнее законодательство дает мало надежд на то, что подобные соглашения станут реальными. История падения Агония Минтопэнерго началась с назначения министром мэра маленького сибирского городка Александра Гаврина. Практически весь период своей федеральной службы Гаврин по существу прятался в своем кабинете и от представителей нефтегазовых и угольных компаний, и от собственного министерского персонала. Даже на заседания правительства он ходил редко, предпочитая посылать туда своих куда более компетентных замов. А отрасль? Она показала, что прекрасно может обойтись без чиновной опеки. Гаврина сменил Игорь Юсуфов, при котором функции министерства девальвировались еще больше. Все рычаги власти оно уступило другим правительственным органам - и в первую очередь Министерству экономического развития и торговли во главе с Германом Грефом. Из здания в Китайгородском проезде ушел контроль над соглашениями о разделе продукции и распоряжение экспортными графиками. Осталась, в принципе, одна функция - собирать сводки компаний ТЭК, составлять так называемый "энергетический баланс", доставшийся в наследство от госплановских времен, и по старой памяти получать затрещины от руководства за периодические кризисы энергоснабжения. Сейчас эволюция госрегулирования нефтегазовой отрасли пришла к логическому финалу. Компании окрепли настолько, что сами стали определять дальнейший ход событий. А в правительстве осталось агентство с функциями счетовода. Дата публикации: 28 июня 2004 г. АРХИВ РУБРИКИ
|
| ||
|
