Обнадежить не удалось:
Инвесторы с опаской смотрят на перспективы работы в России

© Михаил Крутихин,
RusEnergy

Выступая на прошлой неделе на Всемирном экономическом форуме в Давосе, вице премьер Дмитрий Медведев сконцентрировался на перспективах социальных программ в России. Тем не менее, ему пришлось отвечать и на неудобные вопросы руководителей крупнейших нефтегазовых корпораций, которые сталкиваются с проблемами на российском рынке. Скептицизм потенциальных партнеров развеять не получилось.

Расплывчатые обещания

Первый заместитель Председателя Правительства РФ Дмитрий Медведев заявил в выступлении в Давосе: "Мы ориентируемся на формирование крупных российских корпораций и будем поддерживать их внешнеэкономическую деятельность". При этом он подчеркнул, что речь не идет о возрождении государственной экономики.

Последний тезис прозвучал не слишком убедительно, поскольку на протяжении нескольких последних лет российское руководство делало все, что могло, чтобы ограничить конкурентоспособность частного бизнеса и дать преимущества корпорациям, которые напрямую подчиняются президентской администрации. Практически полное исчезновение независимых производителей газа, раздел активов ЮКОСа, утверждение "Роснефти" и "Газпрома" в качестве монопольных получателей наиболее перспективных ресурсов нефти и газа - все это (и многое другое) опровергает высказывание Медведева.

"Возникающую в итоге деятельности властей экономику трудно назвать государственной, - сказал в беседе с RusEnergy один из западных участников давосского форума, - но только потому, что формально государственные корпорации на самом деле преследуют интересы совершенно конкретных групп чиновников, превратившихся в бизнесменов. Они-то и извлекают основную выгоду - и коммерческую, и политическую - из госкомпаний. Достаточно вспомнить жалобы министров Грефа и Христенко - членов газпромовского совета директоров, на то, что они нередко узнают о важных решениях руководства компании лишь из газет".

Большие боссы в тревоге

Первый вице-премьер, который одновременно возглавляет Совет директоров "Газпрома", встретился в Давосе с пострадавшими от монополизма в России: это были президент ExxonMobil Рекс Тиллерсон, глава Shell Йерун ван дер Веер и председатель совета директоров ВР Джон Браун. "Это неправда, что мы не хотим иностранных инвестиций, - сказал им Медведев. - Более того, почти все крупные западные нефтяные компании имеют бизнес в нашей стране".

По словам Медведева, в Москве готовится закон, гарантирующий прозрачность отношений государства с иностранными инвесторами. Этот закон якобы "устранит все сомнения" в намерениях Кремля вести честную игру. Судя по всему, речь идет о законе, который сделает для иностранцев недоступными все более или менее крупные месторождения углеводородного сырья на суше, а также весь континентальный шельф, оставив им роль либо подрядчиков, либо миноритарных акционеров. Утешения в этом мало.

Ранее же в России был принят закон, закрепляющий за "Газпромом" монополию на экспорт газа, а сейчас, по сообщениям в печати, готовится решение о разделе морских запасов между "Газпромом" и "Роснефтью". Бесцеремонное обращение с иностранцами в Штокмановском проекте, интервенция в "Сахалин-2", выдавливание ТНК-BP с Ковыкты - вот лишь самые последние образцы того, как государство относится к иностранным инвесторам.

Наводя порядок

Легко поддаются расшифровке и слова Дмитрия Медведева о том, что государство будет поддерживать внешнеэкономическую деятельность крупных российских корпораций. Получение крупных активов в странах, откуда в Россию прибывают инвесторы, - непременное условие доступа к работе внутри России. Добывать нефть и газ здесь смогут лишь те, кто предоставит "Газпрому" и "Роснефти" возможности вложить капитал в респектабельные компании за границей. Вложения на российской территории монополистов устраивают куда меньше.

Эту форму работы с иностранцами весьма образно описал директор Института политических исследований и член Общественной палаты при президенте Сергей Марков. Выступая 24 ноября в прямом эфире BBC, он заявил, что президент Путин, "используя опыт, накопленный во время службы в КГБ", навел порядок в российской экономике и фактически стал президентом не только "Газпрома", но также государства-корпорации по стали, лесу, нефти и многим другим отраслям. И вот теперь эта корпорация, по словам Маркова, "устремляется в экономику других стран" - надо понимать, чтобы установить и там порядки в соответствии с накопленным опытом.

Другие наблюдатели связывают попытки зарубежной экспансии российских монополистов с неуверенностью их кураторов в будущем за пределами 2008 года, если на смену Владимиру Патину придет какая-то неясная фигура с неизвестными связями и аппетитами.

Тройная логика

Уже цитировавшийся западный участник Давоса по-своему оценивает мотивы нынешнего российского руководства в отношении нефтегазового сектора. "С глобальной точки зрения мир не может не беспокоить политика Кремля, направленная на сдерживание темпов добычи нефти и газа и перевод денег в заграничные активы, - говорит он. - Бурный спрос на энергоносители диктует необходимость вовлечения в оборот колоссальных ресурсов, например, на российском шельфе, и мировой рынок был бы готов как-то стимулировать развитие добычи в России. Речь не идет о превращении ее в чисто сырьевой придаток развитых государств, а о принятии этой страны в глобальную экономику, в повышении уровня жизни ее граждан до уровня этих развитых государств".

Он усматривает в нынешнем подходе Кремля к ресурсам по модели "собака на сене" три основополагающих мотива:

Во-первых, остающиеся в недрах ресурсы дорожают, а вырученные от их продажи деньги дешевеют. Нынешних прибылей российским компаниям хватает с избытком, и о вложениях в новые проекты по добыче заботиться не имеет большого смысла. Выходом из положения могло бы стать активное вовлечение России в мировую экономику - в том числе и за счет допуска иностранных инвестиций в добычу и экспорт, если, разумеется, плодами кооперации смогут реально воспользоваться рядовые граждане страны и другие отрасли.

Во-вторых, тормозом для развития добычи является неясный исход смены власти в 2008 году. Если Путину законом гарантирована неприкосновенность по истечении президентского срока, то его приближенным может грозить преследование за участие в махинациях, плохо согласующихся с законом. Именно поэтому сейчас наблюдается большой отток капиталов из России, в том числе и в легальные зарубежные активы. Внутренние инвестиции в основном наблюдаются там, где они могут привести к быстрому росту капитализации компании для последующей продажи акций с большей выгодой.

Циничное объяснение

В-третьих, налицо и крайне циничная мотивация, которую все же невозможно сбрасывать со счетов. Средний проект в области разведки и добычи углеводородного сырья даст прибыль только на десятый-пятнадцатый год, а до этого требует лишь издержек. Помимо фактора 2008 года, у чиновников, которые могут инициировать или затормозить проект, есть причина предпочесть начинания с сиюминутной выгодой.

Это, кстати, объясняет изобилие трубопроводных проектов при сокращении добычных: строительство крупного трубопровода в России сопровождается и гигантскими откатами, и сговором с поставщиками и подрядчиками, и непомерно раздутыми сметами… Если все затеи с трубами осуществятся, то к 2015 году в России половина емкости экспортных нефтепроводов и треть газовых систем окажутся пустыми, а их организаторы и строители - намного богаче.

Иностранные корпорации и правительства, на которые они опираются, столкнулись с непростой ситуацией. Работать на крупных проектах в России - пусть даже и в роли младших партнеров - они могут лишь при условии допуска российских компаний с их порядками и политическими связями на свои рынки. На то, чтобы изменить позицию Кремля и стимулировать вложения в новые крупные проекты добычи нефти и газа в России, необходимы огромные усилия политического и экономического характера. А об эффективности таких усилий можно будет судить только после смены хозяина в Кремле. До того момента зарубежным инвесторам остается лишь терзаться ожиданиями.

Дата публикации: 31 января 2007 г.

Ваше мнение