 |
| |
| Проекты |
|
Салымский синдром. Даже при большом желании западные нефтяные компании не способны работать в России © Михаил Крутихин Кампания нового руководства Минприроды по изъятию неиспользуемых лицензий впервые затронула интересы крупной международной корпорации. Для "Шелл", однако, изъятие лицензии на Верхнее-Салымское месторождение - не первая неудача в России. Не исключено, что за этой потерей последуют и другие, поскольку иностранные инвесторы, в отличие от отечественных, не могут начать работу по проектам без завершения формирования нормальной правовой базы по разделу продукции, равно как без гарантий на экспорт значительной части добытой нефти. Черный понедельник В полном соответствии с ранее провозглашенными намерениями Министерство природных ресурсов России объявило в понедельник, что аннулирует лицензию на разработку Верхнее-Салымского нефтяного месторождения в Ханты-Мансийском автономном округе. Хотя лицензия была выдана еще в 1992 году, практически никакие работы на месторождении не велись. Хотя лицензии ранее уже изымались у нерадивых операторов, на сей раз жертвой совершенно законной расправы стал не кто иной как гигант мировой нефтегазовой индустрии - группа Royal Dutch/Shell. Более того, группа экспертов Минприроды пригрозила отобрать лицензии и на другие сибирские месторождения, где собирается работать "Шелл", - Западно-Салымское и Ваделыпское, где тоже, как говорится, "конь не валялся". Собственно, лицензии на всю Салымскую группу месторождений, извлекаемые запасы которой составляют примерно 170 млн тонн, были поначалу выданы не "Шелл", а компании "Эвихон", а "Шелл" на тендере 1993 года выиграла не их, а только право на участие в совместном предприятии с "Эвихоном". Лишь много позже, в 1998 году, лицензии были переданы СП, которое стало называться Salym Petroleum Development. В СП доля "Шелл" составляет 50 процентов, а остальное принадлежит "Эвихону", который, кстати, сам находится под контролем зарегистрированной в Великобритании Sibir Energy (компания Шалвы Чигиринского). Затянувшаяся пауза Как ни странно, но менеджеры "Шелл" называли Салым "самым продвинутым" из своих проектов в Западной Сибири. Остальные начинания, такие как Ванкорское и Комсомольское месторождения, двигались еще медленнее. В компании не уставали напоминать, что общие инвестиции в три месторождения Салымской группы составят 10 млрд долларов за 25 лет, и это принесет России огромную выгоду. В 1997 году было объявлено, что западный участок Верхне-Салымского готов для начала опытно-промышленной эксплуатации. Для этого партнерам потребовалось на тот момент вложить в него около 90 млн долларов. В 1996 году скважины месторождения дали 35 тысяч тонн нефти. По словам тогдашнего руководителя Shell Exploration & Production Гранта Боуи (Grant Bowie), компания намеревалась в течение следующих двух лет инвестировать в него еще 150 млн и довести годовую добычу до 700 тысяч тонн. Тогда считалось, что дело тормозит только отсутствие приемлемого для инвесторов законодательства о разделе продукции. Однако к 1998 году держать паузу стало уже неприлично, и после многократных угроз Ханты-Мансийска прекратить действие лицензии "Шелл" согласилась начать работу без СРП - по действующей в России обыкновенной налоговой схеме. Не мытьем, так катаньем Взамен "Шелл" потребовала только одного - разрешить ей экспорт ста процентов причитающейся ей продукции Салыма независимо от каких-либо квот или разрешений, поскольку без этого рентабельность капиталовложений вызывала серьезные сомнения. Пока шли переговоры вокруг данного условия, СП демонстрировало готовность продвигать работы по проекту. В конце мая этого года, опять-таки после новых настоятельных требований администрации ХМАО, "Шелл" направила окружным властям предложения по реализации проекта, которые специалисты компании поспешили охарактеризовать как ТЭО. По заявлению официального представителя "Шелл" Максима Шуба, в предложениях делался акцент на то, что для работы на Салыме компании необходимо право стопроцентного экспорта продукции. Предложения "Шелл", которые, по сообщениям печати, сводились лишь к согласию начать строительство автомобильной дороги стоимостью 15 млн долларов, вызвали негодование местной администрации, которые пригрозили, что летом инициируют процедуру изъятия лицензий. Обещания передать ТЭО в правительственную комиссию по переговорам об СРП к марту 2001 года также не были выполнены, и нетерпение стали выражать даже партнеры по СП, заявившие, что могут начать работу и без "Шелл". Из министерства в министерство Стенания Ханты-Мансийска были услышаны в Москве. Требования отнять лицензию совпали с общим настроем Минприроды, где новый шеф поставил во главу угла ревизию всех лицензий и в целом - наведение порядка в области лицензирования. Сейчас, когда Минприроды объявило об изъятии лицензии на Верхне-Салымское, представители московского офиса "Шелл" валят всю вину за свои проволочки на несовершенство правовой базы для СРП. В последнем интервью Reuters, например, они напомнили, что контроль над СРП на протяжении нескольких лет передавался из министерства в министерство. "В последний раз мы встречались с правительственной комиссией в ноябре 2000 года, а сейчас, насколько мне известно, вообще не существует никакой комиссии, с которой мы могли бы вести переговоры", - сказал один из этих представителей. Это объяснение выглядит отговоркой, поскольку "Шелл" уже обещала ранее начать работу по обычной налоговой схеме, пока будет готовиться СРП, но не выполнила своего обещания. Но тот же представитель назвал и вторую причину - ожидание того, что федеральные власти разрешат экспорт всей добычи с Салыма. Публикуется с сокращениями. Далее в статье читайте:
Для получения полного текста статьи - см. условия подписки. Дата публикации: 3 октября 2001 года. |
| ||
|
